Неточные совпадения
— Я получил очень неприятное письмо из деревни, в
ответ на посланную доверенность — помните? — сказал Обломов. — Вот потрудитесь
прочесть.
Обломова так и подмывало сказать: «был и все сделал», да он знает, что Ольга взглянет на него так пристально, что
прочтет сейчас ложь на лице. Он вздохнул в
ответ.
Ответ принес Никита, тот самый, который, по словам Анисьи, был главным виновником болтовни. Он принес от барышни новые книги, с поручением от Ольги
прочитать и сказать, при свидании, стоит ли их
читать ей самой.
В последнее время в Москве и в деревне, убедившись, что в материалистах он не найдет
ответа, он перечитал и вновь
прочел и Платона, и Спинозу, и Канта, и Шеллинга, и Гегеля, и Шопенгауера, тех философов, которые не материалистически объясняли жизнь.
Он долго не мог понять того, что она написала, и часто взглядывал в ее глаза. На него нашло затмение от счастия. Он никак не мог подставить те слова, какие она разумела; но в прелестных сияющих счастием глазах ее он понял всё, что ему нужно было знать. И он написал три буквы. Но он еще не кончил писать, а она уже
читала за его рукой и сама докончила и написала
ответ: Да.
Левин, которого давно занимала мысль о том, чтобы помирить братьев хотя перед смертью, писал брату Сергею Ивановичу и, получив от него
ответ,
прочел это письмо больному. Сергей Иванович писал, что не может сам приехать, но в трогательных выражениях просил прощения у брата.
Другое было то, что,
прочтя много книг, он убедился, что люди, разделявшие с ним одинаковые воззрения, ничего другого не подразумевали под ними и что они, ничего не объясняя, только отрицали те вопросы, без
ответа на которые он чувствовал, что не мог жить, а старались разрешить совершенно другие, не могущие интересовать его вопросы, как, например, о развитии организмов, о механическом объяснении души и т. п.
— Да, но он пишет: ничего еще не мог добиться. На-днях обещал решительный
ответ. Да вот
прочти.
— Нет, — ответил Самгин, оглядываясь, — все вокруг как будто изменилось, потемнело, сдвинулось теснее, а Марина — выросла. Она спрашивала его, точно ученика, что он
читал по истории мистических сект, по истории церкви? Его отрицательные
ответы смешили ее.
Он замолчал,
читая какую-то бумагу, а Самгин, несколько смущенный решительностью своего
ответа, попробовал смягчить его...
На другой день первый вопрос его был: здесь ли Андрей Гаврилович? Вместо
ответа ему подали письмо, сложенное треугольником; Кирила Петрович приказал своему писарю
читать его вслух и услышал следующее...
Весь день и вчера всю ночь писали бумаги в Петербург; не до посетителей было, между тем они приезжали опять предложить нам стать на внутренний рейд. Им сказано, что хотим стать дальше, нежели они указали. Они поехали предупредить губернатора и завтра хотели быть с
ответом. О береге все еще ни слова: выжидают, не уйдем ли. Вероятно, губернатору велено не отводить места, пока в Едо не
прочтут письма из России и не узнают, в чем дело, в надежде, что, может быть, и на берег выходить не понадобится.
Если обратишься с этим вопросом к курсу географии, получишь в
ответ, что пространство, занимаемое колониею, граничит к северу рекою Кейскамма, а в газетах, помнится,
читал, что граница с тех пор во второй или третий раз меняет место и обещают, что она не раз отодвинется дальше.
Прежде всего они спросили, «какие мы варвары, северные или южные?» А мы им написали, чтоб они привезли нам кур, зелени, рыбы, а у нас взяли бы деньги за это, или же ром, полотно и тому подобные предметы. Старик взял эту записку, надулся, как петух, и, с комическою важностью, с амфазом, нараспев, начал декламировать написанное. Это отчасти напоминало мерное пение наших нищих о Лазаре. Потом,
прочитав, старик написал по-китайски в
ответ, что «почтенных кур у них нет». А неправда: наши видели кур.
В бумаге заключалось согласие горочью принять письмо. Только было, на вопрос адмирала, я разинул рот отвечать, как губернатор взял другую бумагу, таким же порядком
прочел ее; тот же старик, секретарь, взял и передал ее, с теми же церемониями, Кичибе. В этой второй бумаге сказано было, что «письмо будет принято, но что скорого
ответа на него быть не может».
Только лишь
прочли этот
ответ, как вдруг воротилась партия наших из поездки в реку, верст за десять.
Оно покажется нелогично, не
прочитавши письма, сказать, что скорого
ответа не может быть.
А так как начальство его было тут же, то тут же и
прочел бумагу вслух всем собравшимся, а в ней полное описание всего преступления во всей подробности: «Как изверга себя извергаю из среды людей, Бог посетил меня, — заключил бумагу, — пострадать хочу!» Тут же вынес и выложил на стол все, чем мнил доказать свое преступление и что четырнадцать лет сохранял: золотые вещи убитой, которые похитил, думая отвлечь от себя подозрение, медальон и крест ее, снятые с шеи, — в медальоне портрет ее жениха, записную книжку и, наконец, два письма: письмо жениха ее к ней с извещением о скором прибытии и
ответ ее на сие письмо, который начала и не дописала, оставила на столе, чтобы завтра отослать на почту.
Все встали, и старшина, переминаясь с ноги на ногу, откашлялся и
прочел вопросы и
ответы. Все судейские: секретарь, адвокаты, даже прокурор выразили удивление.
Маслова обвинялась в умышленном отравлении Смелькова с исключительно корыстною целью, каковая являлась единственным мотивом убийства, присяжные же в
ответе своем отвергли цель ограбления и участие Масловой в похищении ценностей, из чего очевидно было, что они имели в виду отвергнуть и умысел подсудимой на убийство и лишь по недоразумению, вызванному неполнотою заключительного слова председателя, не выразили этого надлежащим образом в своем
ответе, а потому такой
ответ присяжных безусловно требовал применения 816 и 808 статей Устава уголовного судопроизводства, т. е. разъяснения присяжным со стороны председателя сделанной ими ошибки и возвращения к новому совещанию и новому
ответу на вопрос о виновности подсудимой», —
прочел Фанарин.
Генерал неодобрительно покачал головой и, потирая поясницу, пошел опять в гостиную, где ожидал его художник, уже записавший полученный
ответ от души Иоанны д’Арк. Генерал надел pince-nez и
прочел: «будут признавать друг друга по свету, исходящему из эфирных тел».
Нехлюдов
читал много, но урывками, и отсутствие
ответа приписывал такому поверхностному изучению, надеясь впоследствии найти этот
ответ, и потому не позволял себе еще верить в справедливость того
ответа, который в последнее время всё чаще и чаще представлялся ему.
— В вашем вопросе есть и
ответ: «жило», — сказали вы, и — отжило, прибавлю я. А эти, — он указал на улицу, — живут! Как живут — рассказать этого нельзя, кузина. Это значит рассказать вам жизнь вообще, и современную в особенности. Я вот сколько времени рассказываю вам всячески: в спорах, в примерах,
читаю… а все не расскажу.
Амазис
прочел письмо и написал Поликрату
ответ, он писал так: «Приятно бывает знать друга в удаче.
«Может, ты сидишь теперь, — пишет она, — в кабинете, не пишешь, не
читаешь, а задумчиво куришь сигару, и взор углублен в неопределенную даль, и нет
ответа на приветствие взошедшего. Где же твои думы? Куда стремится взор? Не давай
ответа — пусть придут ко мне».
Речь Валерио и
ответ на нее я
прочитал в газетах и решился ехать просто-напросто в Турин, на возвратном пути из Фрибурга.
После Сенатора отец мой отправлялся в свою спальную, всякий раз осведомлялся о том, заперты ли ворота, получал утвердительный
ответ, изъявлял некоторое сомнение и ничего не делал, чтобы удостовериться. Тут начиналась длинная история умываний, примочек, лекарств; камердинер приготовлял на столике возле постели целый арсенал разных вещей: склянок, ночников, коробочек. Старик обыкновенно
читал с час времени Бурьенна, «Memorial de S-te Helene» и вообще разные «Записки», засим наступала ночь.
В. был лет десять старше нас и удивлял нас своими практическими заметками, своим знанием политических дел, своим французским красноречием и горячностью своего либерализма. Он знал так много и так подробно, рассказывал так мило и так плавно; мнения его были так твердо очерчены, на все был
ответ, совет, разрешение.
Читал он всё — новые романы, трактаты, журналы, стихи и, сверх того, сильно занимался зоологией, писал проекты для князя и составлял планы для детских книг.
Веревкин вместо
ответа вынимал из своего портфеля отношения моховского дворянского опекунского управления за № 1348; в нем объявлялось, что искомых документов в опеке налицо не имеется. Ляховский
читал это отношение через свои очки несколько раз самым тщательным образом, просматривая бумагу к свету, нет ли где подскобленного места, и, наконец, объявлял...
Обыкновенно вопрос предлагают в такой форме: «Знаешь ли грамоте?» — я же спрашивал так: «Умеешь ли
читать?» — и это во многих случаях спасало меня от неверных
ответов, потому что крестьяне, не пишущие и умеющие разбирать только по-печатному, называют себя неграмотными.
Читает она «Стоглав», и после каждого «
ответа» Манефа толкует прочитанное.
Служивый на все дал
ответ, а на спрос, отчего петь столь горазд, сказал, что больше двадцати годов в полковых певчих находился, и тут же попросил позволенья «Апостол»
прочитать.
— На твой счет? — с доброй улыбкой отозвался Колышкин. — На твой счет, Алексей Трифоныч, крестный такой
ответ написал, что не всякий отец про сына родного такой напишет. Да вот письмо.
Читай сам, а я сейчас ворочусь, надо приказанье в конторе отдать.
«
Ответ надо писать», — подумала она и, взявши письмо, стала
читать… Не понимает ничего.
Недели через две или три в глухой городишко пришел
ответ от «самого» Некрасова. Правда,
ответ не особенно утешительный: Некрасов нашел, что стихи у брата гладки, приличны, литературны; вероятно, от времени до времени их будут печатать, но… это все-таки только версификация, а не поэзия. Автору следует учиться, много
читать и потом, быть может, попытаться использовать свои литературные способности в других отраслях литературы.
Мы с сестрицей каждый день ходили к бабушке только здороваться, а вечером уже не прощались; но меня иногда после обеда призывали в гостиную или диванную, и Прасковья Ивановна с коротко знакомыми гостями забавлялась моими
ответами, подчас резкими и смелыми, на разные трудные и, должно признаться, иногда нелепые и неприличные для дитяти вопросы; иногда заставляла она меня
читать что-нибудь наизусть из «Россиады» или сумароковских трагедий.
Всякий день ей готовы наряды новые богатые и убранства такие, что цены им нет, ни в сказке сказать, ни пером написать; всякой день угощенья и веселья новые, отменные; катанье, гулянье с музыкою на колесницах без коней и упряжи, по темным лесам; а те леса перед ней расступалися и дорогу давали ей широкую, широкую и гладкую, и стала она рукодельями заниматися, рукодельями девичьими, вышивать ширинки серебром и золотом и низать бахромы частым жемчугом, стала посылать подарки батюшке родимому, а и самую богатую ширинку подарила своему хозяину ласковому, а и тому лесному зверю, чуду морскому; а и стала она день ото дня чаще ходить в залу беломраморную, говорить речи ласковые своему хозяину милостивому и
читать на стене его
ответы и приветы словесами огненными.
Письмо это было написано по-французски, а как Белоярцев не умел свободно справляться с этим языком, то его
читала и переводила Каверина. Ее же Белоярцев просил перевести на французский язык и переписать составленный им
ответ.
Ответ этот был нарочито велик, полон умных слов и самых курьезных советов.
В ее безжизненно-матовых глазах, в лице, лишенном игры живой мысли и чувств, в ее ленивой позе и медленных движениях он
прочитал причину того равнодушия, о котором боялся спросить; он угадал
ответ тогда еще, когда доктор только что намекнул ему о своих опасениях.
Она, сложив руки, беспокойно вглядывалась в него, как будто старалась
прочесть на лице его заранее
ответ на то, что ей хотелось сказать.
Она молчала, но глаза ее в одно мгновение с его
ответом опустились вниз, и что было в них? отуманила ли их грусть, или блеснула в них молния радости, — ничего нельзя было
прочесть на этом мраморном, прекрасном лице.
— Нет; я не буду целую неделю, может быть две… долго!.. — И он устремил на нее испытующий взгляд, стараясь
прочесть в ее глазах, какое впечатление произведет этот
ответ.
Когда судьи собрались, старшина присяжных громко и отчетливо стал
читать вопросы и
ответы.
Председатель сказал резюме и передал старшине присяжных заседателей вопросный лист. Присяжные удалились для совещания. Наступили самые томительные минуты всякого уголовного процесса. Не более как через четверть часа присяжные вышли и старшина громко
прочел вопросы и
ответы. Оба
ответа были: да, виновна, но заслуживает снисхождения.
Когда после нескольких вопросов с
ответами: нет, не виновен, старшина вдруг
прочел: да, виновен, но заслуживает снисхождения, прояснившееся было лицо Николая Леопольдовича омрачилось и он, схватившись руками за решетку, низко опустил голову и зарыдал.
Та, в свою очередь, услыхав из кротких уст Антипа Ильича приглашение, тоже затрепетала и, едва владея собой, сошла к Егору Егорычу, который рассказал ей, как он был у пророчицы Екатерины Филипповны Татариновой, подруги Пилецкого, как задал сей последней вопросы о Лябьевых и об ней, Сусанне, а затем
прочел самые
ответы, из которых последний еще более смутил Сусанну Николаевну, особенно, когда Егор Егорыч воскликнул...
При этом Аггей Никитич должен был бы про себя воскликнуть: «Heu me miserum!» [«Горе мне бедному!» (лат.).] Ритуал он
прочел всего один раз, а потому в
ответах своих стал бог знает что такое путать.
— Поступков не было. И становой, сказывают, писал: поступков, говорит, нет, а ни с кем не знакомится, книжки
читает… так и ожидали, что увезут! Однако
ответ от вышнего начальства вышел: дожидаться поступков. Да барин-то сам догадался, что нынче с становым шутка плохая: сел на машину — и айда в Петербург-с!
Сначала дичившаяся его, Талечка с течением времени привыкла к нему, стала разговорчивее и откровеннее, но в ее детских глазках он никогда не мог
прочесть ни малейшего смущения даже в
ответ на бросаемые им порой страстные, красноречивые взгляды — ясно было, что ему ни на мгновение не удалось нарушить сердечный покой молодой девушки, не удалось произвести ни малейшей зыби на зеркальной поверхности ее души.
Павел Кириллович начинал
читать свой резкий
ответ: «В губернии моей до 500 помещиков, и ежели я исполню желание вашего сиятельства и войду с вами в особую переписку по делам вашего имения, то я не вправе буду отказать в оном последнему из дворян и не буду иметь времени на управление губернией.